Ofline
Салемские процессы над ведьмами — одна из самых мрачных и мифологизированных страниц американской истории, где страх легко превращался в массовую истерию. Книги, фильмы и пьесы столетиями пересказывали эту историю — и с каждым разом всё дальше уходили от фактов, как это часто бывает с историческими заблуждениями (которые в итоге живут дольше правды). Вы, наверное, уверены, что салемских ведьм сжигали на кострах. Это не так — и это лишь начало.
Салемские суды над ведьмами 1692 года — одна из самых мрачных и пугающих глав в истории.
Сегодня слово «ведьма» почти автоматически ассоциируется с женщиной. Для мужчин есть отдельные термины — «колдун», «чародей». Но в 1692 году в Салеме слово witch применялось к кому угодно, вне зависимости от пола. Около 25% обвиняемых в Салемских процессах составляли мужчины. Среди казнённых по приговору суда были пятеро мужчин — их повесили наравне с четырнадцатью женщинами.
Почему же женщин обвиняли чаще? Историк и специалист по пуританизму доктор Джон Говард Смит объясняет это сильной патриархальной идеологией того времени. Мужчины XVII века считали женщин более уязвимыми перед дьяволом — из-за библейской Евы, первой поддавшейся искушению. Но это не значит, что мужчины были защищены от обвинений. Пострадали даже животные: двух собак казнили, связав их с колдовством.
Литография Джорджа Х. Уокера «После ведьмы. Номер 3» по картине Дж. Э. Бейкера
Название «Салемские процессы» создаёт обманчивое впечатление, будто всё происходило строго в одном городке. На самом деле обвинения и аресты охватили десятки населённых пунктов. Следы обвинённых в колдовстве прослеживаются в 25 разных общинах Новой Англии, включая Эндовер, Топсфилд и города Коннектикута.
В чём же уникальность именно Салема? В скорости, с которой паника распространялась. В Коннектикуте охоты на ведьм тянулись десятилетиями. В Салеме и окрестностях 20 человек были казнены за один год. Именно стремительность и концентрация событий сделали эту историю символом массовой истерии.
Обвинения в колдовстве выходили далеко за пределы Салема
Образ ведьмы на костре — один из самых устойчивых в массовой культуре (как и многие другие популярные мифы, которые кажутся правдой только из-за привычки). Однако ни в Салеме, ни в каких-либо других англоязычных колониях обвинённых в колдовстве не сжигали. Основным методом казни было повешение.
Сожжение заживо практиковалось в европейских охотах на ведьм, которые начались примерно за 300 лет до Салема. К концу XVII века этот метод уже считался слишком варварским, и английская правовая система перешла к повешению.
В описанные времена уже давно перестали сжигать ведьм, вместо этого их обычно вешали.
Одна казнь в Салеме всё же выделяется из общего ряда. 81-летний фермер Джайлс Кори отказался признать себя виновным или невиновным — он знал, что суд уже решил его участь, а признание вины означало бы конфискацию имущества у семьи. К нему применили средневековую пытку peine forte et dure — «сильное и суровое наказание»: на грудь положили доску и постепенно нагружали камнями. Кори умирал три дня. По свидетельствам очевидцев, его последними словами были «больше камней». Ещё как минимум четверо обвиняемых скончались в тюрьме, не дождавшись суда.
Казнь Джайлза Кори в Салеме.
Современное восприятие нередко связывает обвинённых в колдовстве с какими-то альтернативными религиозными практиками — язычеством, виккой, вуду. Эту картину подкрепил Артур Миллер в пьесе «Суровое испытание» (The Crucible), изобразив рабыню Титубу практикующей вуду. Но исторические свидетельства рисуют совсем другую картину — и хорошо показывают, почему люди до сих пор верят в сверхъестественное даже без доказательств.
Титуба была порабощённой коренной американкой, предположительно аравакского происхождения, привезённой Сэмюэлом Пэррисом с Барбадоса. В документах суда она описана как «индианка». Нет никаких доказательств того, что она практиковала вуду или какие-либо неевропейские формы магии. Образ Титубы как колдуньи-вудуистки — это изобретение писателей XIX–XX веков, которым такая версия казалась более захватывающей. Даже ритуал с «ведьминым пирогом», в котором участвовала Титуба, был английским суеверием — к нему её подтолкнула прихожанка Мэри Сибли.
Салемские пуритане были строгими христианами — но именно это не защитило их от обвинений
Обвиняемые в Салеме были такими же пуританами, как и их обвинители. Процессы не были связаны с ксенофобией или религиозными преследованиями в привычном смысле. Историки указывают, что за обвинениями стояли борьба за власть, имущественные споры и семейные вражды. Семейства Патнэмов и Портеров — два враждующих клана — оказались по разные стороны и среди обвинителей, и среди обвиняемых.
В 1976 году студентка Линнда Капораэль опубликовала в журнале Science статью с интригующей гипотезой. Она предположила, что странное поведение «околдованных» девочек объясняется эрготизмом — отравлением алкалоидами спорыньи (это грибок, поражающий рожь). Спорынья действительно способна вызывать галлюцинации, судороги и мышечные спазмы — симптомы, похожие на описания из судебных протоколов.
Гипотеза быстро стала популярной, но большинство историков и токсикологов её отвергли практически сразу. Уже в том же году в Science вышел критический ответ Николаса Спаноса и Джека Готтлиба, в котором они указали: имеющиеся данные не подтверждают роль эрготизма в Салемском кризисе.
Спорынья — грибок на ржи, вызывающий тяжёлое отравление. Но к событиям в Салеме он, скорее всего, не имеет отношения
Аргументы против этой теории убедительны. К 1690-м годам фермеры уже умели отличать поражённое зерно от здорового. Кроме того, «припадки» у обвинительниц подозрительно точно совпадали с судебными заседаниями и прекращались за их пределами — а при настоящем отравлении спорыньёй симптомы не включаются и не выключаются по расписанию. Наконец, классические признаки эрготизма — тошнота, диарея, посинение кожи — в салемских протоколах не упоминаются.
Истинные причины Салемской истерии, вероятно, сложнее и неприятнее любой одной теории. Историки указывают на комплекс факторов: затяжные конфликты между семьями, политическую нестабильность (колония только что лишилась хартии), страх перед нападениями коренного населения на границах и жёсткую пуританскую религиозную культуру, в которой любое отклонение легко объяснялось кознями дьявола.
Салемские процессы остаются предметом исследований не потому, что историки ищут одну простую причину массовой паники. Скорее они показывают, как страх, групповое давление и борьба за власть способны превращать обычных людей в обвинителей и жертв — без всякого колдовства и отравленного хлеба. Эта история важна как напоминание о механизмах, которые работают и сегодня. Кстати, по тем же механизмам люди легко принимают теории заговора.
Салемские суды над ведьмами 1692 года — одна из самых мрачных и пугающих глав в истории.
Салемские ведьмы: обвиняли ли мужчин и сколько их было
Сегодня слово «ведьма» почти автоматически ассоциируется с женщиной. Для мужчин есть отдельные термины — «колдун», «чародей». Но в 1692 году в Салеме слово witch применялось к кому угодно, вне зависимости от пола. Около 25% обвиняемых в Салемских процессах составляли мужчины. Среди казнённых по приговору суда были пятеро мужчин — их повесили наравне с четырнадцатью женщинами.
Почему же женщин обвиняли чаще? Историк и специалист по пуританизму доктор Джон Говард Смит объясняет это сильной патриархальной идеологией того времени. Мужчины XVII века считали женщин более уязвимыми перед дьяволом — из-за библейской Евы, первой поддавшейся искушению. Но это не значит, что мужчины были защищены от обвинений. Пострадали даже животные: двух собак казнили, связав их с колдовством.
Литография Джорджа Х. Уокера «После ведьмы. Номер 3» по картине Дж. Э. Бейкера
Где проходили Салемские процессы и какие города были затронуты
Название «Салемские процессы» создаёт обманчивое впечатление, будто всё происходило строго в одном городке. На самом деле обвинения и аресты охватили десятки населённых пунктов. Следы обвинённых в колдовстве прослеживаются в 25 разных общинах Новой Англии, включая Эндовер, Топсфилд и города Коннектикута.
В чём же уникальность именно Салема? В скорости, с которой паника распространялась. В Коннектикуте охоты на ведьм тянулись десятилетиями. В Салеме и окрестностях 20 человек были казнены за один год. Именно стремительность и концентрация событий сделали эту историю символом массовой истерии.
Обвинения в колдовстве выходили далеко за пределы Салема
Сжигали ли ведьм в Салеме или казнили другим способом
Образ ведьмы на костре — один из самых устойчивых в массовой культуре (как и многие другие популярные мифы, которые кажутся правдой только из-за привычки). Однако ни в Салеме, ни в каких-либо других англоязычных колониях обвинённых в колдовстве не сжигали. Основным методом казни было повешение.
Сожжение заживо практиковалось в европейских охотах на ведьм, которые начались примерно за 300 лет до Салема. К концу XVII века этот метод уже считался слишком варварским, и английская правовая система перешла к повешению.
В описанные времена уже давно перестали сжигать ведьм, вместо этого их обычно вешали.
Одна казнь в Салеме всё же выделяется из общего ряда. 81-летний фермер Джайлс Кори отказался признать себя виновным или невиновным — он знал, что суд уже решил его участь, а признание вины означало бы конфискацию имущества у семьи. К нему применили средневековую пытку peine forte et dure — «сильное и суровое наказание»: на грудь положили доску и постепенно нагружали камнями. Кори умирал три дня. По свидетельствам очевидцев, его последними словами были «больше камней». Ещё как минимум четверо обвиняемых скончались в тюрьме, не дождавшись суда.
Казнь Джайлза Кори в Салеме.
Кем были обвиняемые в Салеме и во что они на самом деле верили
Современное восприятие нередко связывает обвинённых в колдовстве с какими-то альтернативными религиозными практиками — язычеством, виккой, вуду. Эту картину подкрепил Артур Миллер в пьесе «Суровое испытание» (The Crucible), изобразив рабыню Титубу практикующей вуду. Но исторические свидетельства рисуют совсем другую картину — и хорошо показывают, почему люди до сих пор верят в сверхъестественное даже без доказательств.
Титуба была порабощённой коренной американкой, предположительно аравакского происхождения, привезённой Сэмюэлом Пэррисом с Барбадоса. В документах суда она описана как «индианка». Нет никаких доказательств того, что она практиковала вуду или какие-либо неевропейские формы магии. Образ Титубы как колдуньи-вудуистки — это изобретение писателей XIX–XX веков, которым такая версия казалась более захватывающей. Даже ритуал с «ведьминым пирогом», в котором участвовала Титуба, был английским суеверием — к нему её подтолкнула прихожанка Мэри Сибли.
Салемские пуритане были строгими христианами — но именно это не защитило их от обвинений
Обвиняемые в Салеме были такими же пуританами, как и их обвинители. Процессы не были связаны с ксенофобией или религиозными преследованиями в привычном смысле. Историки указывают, что за обвинениями стояли борьба за власть, имущественные споры и семейные вражды. Семейства Патнэмов и Портеров — два враждующих клана — оказались по разные стороны и среди обвинителей, и среди обвиняемых.
Теория спорыньи: отравление или миф о причинах Салема
В 1976 году студентка Линнда Капораэль опубликовала в журнале Science статью с интригующей гипотезой. Она предположила, что странное поведение «околдованных» девочек объясняется эрготизмом — отравлением алкалоидами спорыньи (это грибок, поражающий рожь). Спорынья действительно способна вызывать галлюцинации, судороги и мышечные спазмы — симптомы, похожие на описания из судебных протоколов.
Гипотеза быстро стала популярной, но большинство историков и токсикологов её отвергли практически сразу. Уже в том же году в Science вышел критический ответ Николаса Спаноса и Джека Готтлиба, в котором они указали: имеющиеся данные не подтверждают роль эрготизма в Салемском кризисе.
Спорынья — грибок на ржи, вызывающий тяжёлое отравление. Но к событиям в Салеме он, скорее всего, не имеет отношения
Аргументы против этой теории убедительны. К 1690-м годам фермеры уже умели отличать поражённое зерно от здорового. Кроме того, «припадки» у обвинительниц подозрительно точно совпадали с судебными заседаниями и прекращались за их пределами — а при настоящем отравлении спорыньёй симптомы не включаются и не выключаются по расписанию. Наконец, классические признаки эрготизма — тошнота, диарея, посинение кожи — в салемских протоколах не упоминаются.
Истинные причины Салемской истерии, вероятно, сложнее и неприятнее любой одной теории. Историки указывают на комплекс факторов: затяжные конфликты между семьями, политическую нестабильность (колония только что лишилась хартии), страх перед нападениями коренного населения на границах и жёсткую пуританскую религиозную культуру, в которой любое отклонение легко объяснялось кознями дьявола.
Салемские процессы остаются предметом исследований не потому, что историки ищут одну простую причину массовой паники. Скорее они показывают, как страх, групповое давление и борьба за власть способны превращать обычных людей в обвинителей и жертв — без всякого колдовства и отравленного хлеба. Эта история важна как напоминание о механизмах, которые работают и сегодня. Кстати, по тем же механизмам люди легко принимают теории заговора.